воскресенье, 31 января 2016 г.

I'm in heaven. To David Bowie


В этом месяце умер Дэвид Боуи. Я не был большим поклонником, да и просто знатоком его творчества. Для меня, как и для многих, наверное, это событие как раз и стало поводом поближе им поинтересоваться. Разумеется, я не разочаровался. Он справедливо заслужил признание. Но дело не в этом.

Казалось бы, его смерть должна погружать в печаль, но послушайте его последний альбом. Дэвид, разумеется, знал о своих перспективах, так сказать, и завершал неоконченные дела. И завершил. С блеском, как всегда. Для меня, например, его Lazarus - это о том, как драйв, блеск и жизнелюбие логично пришли к покою и умиротворению. Его смерть - это уход реализовашегося, спокойного и счастливого человека. Дай бог так каждому! Rest in peace, David.


P.S.:  А круто, когда твоя пятилетняя дочь напевает: "We can be heroes!".


вторник, 3 февраля 2015 г.

Коллекция







четверг, 8 января 2015 г.

Стилизации и пародии


Пепельница (Символизм)

Пепельница, добрая подруга.
Наконец-то я тебя нашел.
В лоно твоего магического круга
Не смущаясь сигаретою вошел.
И в тебя друзья насыплют пепел,
Как матросы, вдруг ворвавшись в порт.
Лишь когда подует свежий ветер
Снова тебе сделаю аборт.


Маяковский

Сжеван день.
Отлетел тенью.
Серый сумрак лишь
            За окном.
Сижу дома
            Борюсь с ленью,
С чашкой кофе
            За столом.


Романс (Вертинский)

Ваши пальцы пахнут рыбою,
И глаза все смотрят вдаль.
Этой ночью сиротливою
Пиво выпито. А жаль.
И когда походкой рваною
Вы уйдете от меня,
Наградив улыбкой пьяною,
Неподвижен буду я.
Ваши пальцы пахнут рыбою,
Пивом, дымом сигарет.
Вы казались мне счастливою.
Может да, а может нет.

Постмодерн


Мне постмодерном труп таракана на шляпе.
Это мой самый лучший подарок на день рождения папе!
Шляпа теперь воняет дустом.
Так папу я приобщал к искусству.


пятница, 2 января 2015 г.

Блюзи


1

Ти містом блукаєш. Мрійливо
Зором сягаєш крізь речі,
Крізь люди, дерева, будинки, машини.
Шоб бачити те, що ти бачиш,
Не винайдені окуляри.
І лиш навпаки, відкинувши все,
Що для помочі зору існує,
Зможеш побачити ти своє потойбіччя.
Твій погляд схопити
Може хіба що лиш той, хто так само як ти
Замріяний містом блукає.
Не бачиш нічого навколо,
Чуття твої сплять, і їм сниться,
Неначе далеко, а може вже поряд,
А може в тобі і ти сам
Проживаєш життя, що належить другому.
Кому? Не тобі і не іншій людині –
Герою роману, який не написаний ще.
Лиш він, твій герой,
Спромогнеться колись у словах передати
Все те, що відчуєш.

2

Мій дощ блюзом проллється на душу,
Щоби стуливши повіки бачити світло неонових ліхтарів,
Наче у трансі музику слухати тиху,
Яка не скінчиться допоки новий сонячний день не настане і не збудить тебе.
Доти не спатимеш ти, а плестимеш намисто
Невпевнених слів і непевних,
Сумуючи з того, що й цьому настане кінець
Хоча б і до нового дощу.

3

Зануритись в сум так приємно,
Шукати тепла або кави з лікером,
Зайти до кав’ярні, купивши газету,
Дивитись, як люди ідуть під дощем чи під сонцем
І жовтий автобус кудись від’їжджає.
Ти знаєш маршрут до найменших деталей.
А жовтий автобус вже змінює інший.
А перед тобою – омріяна кава з лікером,
«Вінстону» пачка й нова запальничка.
І бачиш себе Хемінгвеєм,
Що пише в паризьких кав’ярнях,
Чи празьких, чи львівських.
І байдуже, де ти сидиш,
У каві твоїй, у твоїй сигареті,
В твоєму блокноті
Свій власний Париж ти знову відчуєш,
Назва якому – самотність.
Байдуже, за якої погоди ти вийдеш із дому,
Ти все одно начепиш темні свої окуляри
І зникнеш для інших для того,
Щоб наодинці з собою зостатись.
Це плідна самотність, приємна,
Меланхолійний твій сум народжує спокій.
Ніби з холодного дому виходиш на сонце,
Ніби спраглий асфальт після спекотного дня
Під дощем спочиває,
Ніби після важкої роботи вертаєш додому
І прагнеш лише відпочинку, мовчання і тиші
І все це знаходиш.
Проблеми, негоди, справи, люди, події
Уже не існують для тебе.
Існуєш лиш ти у своєму Парижі
І навіть не впевнений, чи взагалі ти існуєш.
В цій казці, в цім сні від життя спочиваєш
І знаєш, що лише в примарному сні живеш ти насправді.
Тож вибери час, начепи окуляри
Й невпізнаний світом тихенько іди, щоб себе відшукати.

(2004-2005)

среда, 9 января 2013 г.

Жар Бог Шуга


Я всегда выше всего ценил комфорт и никогда особо не понимал людей, которые в век цифровых технологий продолжают предпочитать старые виниловые пластинки, проигрыватели и прочее не только как историческую ценность, но и как источник звука. Но вот сегодня почему-то мне вспомнилась моя старая аудиокассета Monroe, на которую в 1992 году с помощью магнитофона «Протон» был записан «Шабаш» «Алисы»… Для меня и не только в этом предложении практически каждое слово дышит не просто «историей», но собственным личным опытом, опытом, который является частью меня самого – или, точнее, я сам такой, какой есть, являюсь его частью. Это опыт меня играющего роль, примеряющего маску, обучающегося жесту. Говоря научным языком, это пример обретения идентичности посредством приобщения к культурной форме. И только тот, кому эта культурная форма известна, может понять меня, понять, кто я есть.
Что это за культурная форма и кто ее продукт? Коротко говоря, это молодой человек, которому тогда еще просто «отечественный» рок открыл истину, что жизнь полна трагизма – и потому, что просто сама по себе она говно, и потому что вокруг полно сволочей, а социальная система еще большее говно, чем сама жизнь, и потому, что человеческая жизнь хрупка, а великая любовь едва ли достижима и т.д. и т.п., и остается лишь надеяться на немногочисленных друзей, которые только тебя и понимают, и пить, и слушать рок, и курить одну сигарету за одной, и многозначительно смотреть вдаль. И главным здесь оказывается, конечно, не постижение истины, а, собственно, жест и взгляд – этот пафос, в конце концов.
Но взгляды меняются и, как ни странно, оказывается, что вредные привычки и музыкальные предпочтения оказываются более устойчивыми по сравнению с ними. И ты меняешься, и этот пафос все менее актуален, а часто даже мешает. Ты стараешься стать иным, новым человеком, научившись подавлять в себе сентименты к прошлому. И когда это тебе почти удается, вдруг нет-нет, да и вспомнишь – совершенно случайно – что-то что напомнит о том, что, оказывается, где-то в тебе еще есть этот человек, которому нужен зачем-то этот пафос. Человек, который хочет прикуривать сигарету от сигареты, в то время как ты давно бросил курить. Который хочет пить пиво с друзьями, в то время как друзья далеко, да и пиво ты, как оказалось, не очень-то и любишь. Который хочет носить хаэр, который ему никогда не шел. Который хочет трагично смотреть вдаль, когда ты теперешний понимаешь всю нелепость и комичность (впрочем, ты всегда это понимал) этого занятия… 

вторник, 3 июля 2012 г.

Теория бюрократии


Можно сколько угодно ругать бюрократию, но избавиться от нее вряд ли возможно. Под бюрократией как феноменом я буду понимать институциональную необходимость оформления более или менее ненужных бумаг. Другими словами, это ситуация, когда разного рода институции устанавливают правила, кажущиеся и часто являющиеся не имеющими особого смысла (зачастую без этого вполне можно было бы обойтись), причем соблюдение этих правил в большинстве случаев формально, а несоблюдение ведет к недостижению целей.
Разумеется, бюрократию как феномен обслуживают специальные люди – «бюрократы». Так кто же они такие – злобные служители бумажного культа, заключающегося в унижении граждан посредством требования выполнения абсурдных директив, или тайные союзники нормальных людей?
Несмотря на ругательность самого этого слова, почти каждый может вспомнить примеры того, как именно «бюрократы» помогали в решении тех или иных бумажных или с вопросов, в оформлении документов и т.д. Как минимум, поэтому не стоит пытаться сводить ответ на поставленный вопрос к однозначному «или – или» – люди везде разные. Конечно, всегда есть желающие самоутвердиться за счет возможности демонстрации собственного маленького превосходства – этот разряд людей неинтересен, и не заслуживает внимания (тем более, что обычно такие люди составляют явное меньшинство). Большинство же бюрократов «нижнего и среднего звена» действительно являются посредниками между людьми и системой. Причем, они также зачастую являются заложниками системы – теми, кому необходимо доносить до людей ее абсурдные требования и следить за их выполнением.
Но откуда тогда берутся сами требования системы, если ее обслуживают вроде бы хорошие люди? Требования формулируют бюрократы «высшего звена», которые призваны воплощать в жизнь «политические решения» – например, об учете и контроле, о подаче каких-либо заявок, о проведении каких-либо конкурсов и т.д. Они, впрочем, тоже во многом оказываются заложниками системы в том смысле, что любая институциональная деятельность предполагает ответственность, в том числе юридическую, от которой (очень по-человечески) люди стараются себя оградить посредством истребования множества справок, печатей, подписей и учреждения всевозможных раз и навсегда все учитывающих бланков, форм и образцов. Нюанс в том, что, пребывая на верху системы, эти люди часто бывают ограждены от необходимости следования ими же введенным правилам – они просто не подпадают под их действие, являясь управленцами, а не частными предпринимателями, научными работниками, командировочными и проч.
Существует мнение, что частое изменение правил призвано показывать нужность существования управленцев, но, думаю, и без этого достаточно тех, кто, руководствуясь различными соображениями, проявляет «политическую волю» в «усовершенствовании» тех или иных видов деятельности.
Можно ли что-то сделать с данной ситуацией? Заменить плохих парней хорошими, например? Вряд ли, поскольку речь не идет о плохих и хороших. Во-первых, речь идет об интересах, которые могут быть реализованы с помощью тех или иных институций. Поэтому нужно эти интересы, как минимум, понимать с тем, чтобы делать какие-то выводы. А во-вторых, речь идет о традициях работы институций (что модными словами может быть названо «корпоративной культурой»), которые воспроизводят сотрудников соответствующего институции типа. Другими словами, сотрудники – всего лишь продукты сформировавшей их институциональной среды. И их человечность, иногда учет наших интересов без нашего же участия, заслуживают не только добрых слов, но и вполне искренних шоколадок.

суббота, 30 июня 2012 г.

Cuba


Некоторое время назад «подсел» на тему Кубы. Это связано с тем, что Света уже второй год подряд дарит мне ром. В прошлом году мне очень понравилось – я почти не пил, а нюхал ром, и у меня на лице появлялась улыбка, которую Света чувствовал даже во время телефонного разговора. Поэтому вопроса о том, что мне подарить в этом году даже и не возникало.

В связи с этим я испытываю и сентимент к кубинской музыке, рому, сигарам, коктейлям, Фиделю и Че и т.д. Слушаю Buena Vista Social Club, Danay Suarez, Roberto Fonseca, посмотрел фильмы Оливера Стоуна «Команданте» и «В поисках Фиделя», клип «Куба» «Ночных снайперов», читаю о Кубе в интернете, пью ром Havana Club и курю сигары Cohiba, которые любил Фидель, делаю коктейли Cuba libre и Mojito.

Но долгое время у меня было некоторое несоответствие в представлениях о Кубе. Дело в том, что с одной стороны, Куба ассоциируется с антибуржуазными представлениями (революционная романтика, социализм, государство для простых людей и проч.). Но с другой стороны, сама Куба (в экспортных целях, естественно) продуцирует представления о себе как о хорошем месте для типично буржуазного досуга и отдыха – дорогие напитки и сигары, отели, клубы и т.д., в контексте которых актуализируются воспоминания о «дореволюционных» временах. Все это у меня в голове никак не складывалось. Но недавно сложилось. Дело в том, что работа на поддержание и развитие туристической и досуговой отрасли – это не столько «тяжкий труд» для удовлетворение прихотей приезжих буржуев, сколько самовыражение для себя самого – для признания и самоуважения. То есть грань между работой и не работой оказывается размыта – здесь работа как удовольствие. И это очень соответствует моим нынешним настроениям – я хочу работать и тем самым самовыражаться (заниматься диссертацией и другими текстами, сайтом, обучающими программами и прочим), и поэтому иду в кафе или ресторан, где заказываю чашку кофе и сижу час-полтора, занимаясь «делами», которые действительно необходимые дела, а не развлечение (при этом в голову приходит лестное сравнение себя с Хэмингуэем, который тоже работал в кафе и ресторанах).

Даже в собственный день рождения я не стал бездельничать, имея в виду, что в этот день имеешь все права позволить себе это, а затеял масштабную уборку в квартире – потому, что я хотел это сделать, и я радовался тому, что занимаюсь именно тем, что хочу!

вторник, 23 августа 2011 г.

СПб точка ру


Как раз в это время мой брат с мамой находятся в Санкт-Петербурге. Для меня это стало поводом поразмышлять о том, на основании чего строятся наши представления о нем, ведь известно, что человек воспринимает избирательно – то, что подтверждает уже сложившиеся представления.

Я был в Ленинграде в 1988 году – в год, когда вышел клип на «Ленинградское время», хотя, я увидел клип и услышал песню много позже, а потому и не мог обратить внимание на то, о чем там поется. Вместо этого яркими впечатлениями от поездки были белые ночи, фонтаны Петродворца, финал чемпионата Европы по футболу СССР - Голландия в день моего 12-тилетия (25 июня) и то, что в городе дождей за всю неделю не выпало ни капли дождя.

Мое восприятие Ленинграда тогда определялось песнями А. Розенбаума – пластинка «Мои дворы» вышла как раз незадолго до этого и была очень популярна. Поэтому в городе я обращал внимание на буквы ЛД на номерах машин

«Боже мой, как люблю, как люблю я домой возвращаться,
Как молитву читать номера ленинградских машин»,

военную и революционную славу

«В лычках трёх - ленинградскую славу,
Петроградскую ярость и боль,
Петербургскую гордость державы
Под обстрелом носил он с собой»
,

на архитектуру:

«Хочу я жить среди каналов и мостов
И выходить с тобой, Нева, из берегов.
Хочу летать я белой чайкой по утрам
И не дышать над Вашим чудом, Монферан»
.

Я жил в центре, на Садовой, и Невский проспект был рядом, и воспетая Розенбаумом Лиговка недалеко… И я ожидал услышать, как «на Заячьем острове нам о часах в полдень выстрелом гулким напомнит орудье».

Позже образ Питера стал прочно ассоциироваться с русским роком и ДДТ в частности, особенно после альбома «Черный пес Петербург»:

"Эй, Ленинград, Петербург, Петроградище
Марсово пастбище, Зимнее кладбище.
Отпрыск России, на мать не похожий
Бледный, худой, евроглазый прохожий.
Герр Ленинград, до пупа затоваренный,
Жареный, пареный, дареный, краденый.
Мсье Ленинград, революцией меченный,
Мебель паливший, дом перекалеченный.
С окнами, бабками, львами, титанами,
Липами, сфинксами, медью, Аврорами.
Сэр Ленинград, Вы теплом избалованы,
Вы в январе уже перецелованы
Жадной весной. Ваши с ней откровения
Вскрыли мне вены тоски и сомнения.
Пан Ленинград, я влюбился без памяти
В Ваши стальные глаза..."


А соответственно, осень – «это камни. Верность над чернеющей Невою». Он стал для меня метафорой города вообще - очень исторического и величественного в своей роскоши и помпезности (кстати, весьма органичнной, как ни странно) и одновременно очень современного в своем напряженном ритме жизни - как в фильме «Брат», где был и Питер, и русский рок.

Для восприятия нынешнего Питера наверняка была бы знаковой песня Кинчева и Рикошета «Мой город»:

«Здесь рождаются волны, но берега есть.
Дети всех капитанов рождались здесь.
Ночью в пушки Авроры тускло светит луна.
Броневик, всадник, паровоз, война,
Марсово поле, белое тепло,
Северный ветер, выбито окно.
К утру все забудут, что такое успех.
Адмиралтейский шпиль палец поднял вверх»
.

А для ценителей Ночных снайперов – слова о том, что «здесь не Голландия здесь безысходная Балтика, будущее остывает в окрестностях Питера».

Ну и напоследок – куда ж без нее теперь? – Масяня, конечно.
В общем, интересный город.


воскресенье, 21 августа 2011 г.

Рожденные в СССР

Я уже упоминал, что литовский язык не похож на известные мне языки. Но некоторые слова и фразы вполне понимаемы. Около года назад в гостинице в Вильнюсе один коллега среди стопки дисков, предназначенных, очевидно, для проведения дискотек, обнаружил диск, на котором было написано «rusų Rokas». Его заинтересовало, что же понимают наши соседи и бывшие соотечественники по Советскому Союзу под «русским роком», и переписал его себе на ноутбук. Потом вечером мы сидели на террасе и слушали – «ДДТ», «Кино», кажется, «Наутилус» и что-то еще, а он регулярно спрашивал «Алексей, а вы знаете это…?» - и я удовлетворенно кивал в ответ.

Это вполне удачный пример демонстрации того, что ученые называют «политиками идентичности», только на «бытовом» уровне. Знакомый хотел не только обозначить то, что составляет часть его самого – его прошлого, но и, в сущности, реконструировать некое «мы» - общность тех, кто разделяет определенные вкусы, имеет общую ностальгию по определенному времени, оперирует одинаковыми не только значениями (пониманием лежащих за знаком обозначаемых), но и смыслами – одинаковыми переживаниями. И нам обоим было приятно обнаружить «своих», что бы это ни значило.

Вероятно, для каждого определителем «своих» (и себя самого?) выступают какие-то внешние знаки («вещи»), не случайно, поэтому, столь распространены в интернете вопросы «к аудитории» - «а помните ли …?», подкрепляемые изображениями вещей, имевших распространение когда-то и напоминающих о прошлом. Такое себе «deus in rebus». Для многих это музыка. Вот и для меня музыка выступает способом вызвать в памяти ощущения того или иного времени моей жизни. Раннее детство – это «Лето» и «Арлекино» (А. Пугачева), средняя школа – это «Лаванда» (Яак Йоала и София Ротару) и «Вернисаж» (В. Леонтьев и Л. Вайкуле) (а также «Modern Talking») окончание школы – это русский рок (главным образом, «Алиса» и «ДДТ»). В ряду попыток «политик идентичности» - опознания «своих» того времени можно выделить ожидание «наших» песен в программе «Музобоз»: «Ну что, ты видел вчера?». Ответ «да» как раз и значил, что «мы вместе» (что бы там Цой и БГ ни говорили по этому поводу).

Конечно, на ощущение времени, - «личной эпохи», если можно так выразиться, - накладывало свой отпечаток то, что мы еще не были обременены «взрослыми» заботами, при этом старались так или иначе приобщиться ко «взрослой жизни». Поэтому и столь сладкой оказывалась для нас, скажем так, «романтика вредных привычек». Привычки перешли в настоящее, романтика осталась в прошлом, но воспоминание об этом времени обычно вызывает особо теплые чувства…

Именно с «ДДТ» у меня почему-то связано ощущение времени позднего СССР. Собственно, понятно, почему – достаточно послушать «…в последнюю осень…», «…что же будет с Родиной и с нами?», «…а она нам нравится, спящая красавица…», «…последним костром догорает эпоха…», «…рожденные в СССР…». У меня тогда появилась идея о том, что наше поколение будет существенно отличаться от всех тех, кто родился (точнее – говоря умным языком, «социализировался») позже (в 1991-м мне было 15 лет). Отличаться своими ценностями, взглядами – потому что мы так или иначе восприняли советские ценности – справедливости, самореализации, отсутствие восторга по отношению к богатству и т.д. И это несмотря на «критику» советской системы со стороны наших музыкальных «кумиров». Поэтому именно мы, как мне тогда казалось, и будем последними «рожденными в СССР» по духу. Впоследствии я, пожалуй, ушел от такой категоричности в определении, как «наших», так и поколений вообще. Но все-таки в любом случае приятно встретить «своих».

четверг, 11 августа 2011 г.

Обломов и Чайка


В позапрошлом своем посте я упоминал такую вещь, как «круг» - в значении «мой круг», «наш круг». Вероятно, одним из возможных «эмпирических показателей» того, что же это такое можно считать другой круг – «круг чтения».

Нередко желающие обозначить свой круг, провести границу между «своими» и остальными (конечно, менее умными и продвинутыми) придумывают забавы вроде определения произведений, которые должен прочитать «каждый уважающий себя человек» - «значит,нужные книжки ты в детстве читал» (В. Высоцкий). Сформированные перечни книг, часто претендуя на «вневременное значение» упомянутых произведений, выражают интеллектуальную моду своего времени. Поэтому не ценить (а тем более не читать) их считается дурным тоном. Тем не менее, наверное, каждый из нас ловил себя на том, что некоторые из этих произведений просто не нравятся. Но заявлять об этом публично означает рискнуть показаться недостаточно умным и продвинутым, чего не всегда хочется делать, даже если уверен в своей правоте (если вообще имеет смысл говорить о правоте применительно к суждениям вкуса). Разумеется, с годами подобное общественное порицание становится не столь уж актуальным, поэтому официально заявляю: мне не нравится Достоевский и «Мастер и Маргарита» Булгакова (за исключением фрагментов о Пилате), зато нравятся Ремарк и Хемингуэй! Но дело даже не столько в «круге чтения» как таковом, сколько в тех смыслах, которые люди извлекают из произведений. Так, например, недавно мне довелось услышать, как один человек резюмировал смысл «Чайки…» Р. Баха в фразе «упорство и труд все перетрут». Мне с ним не по пути.

Как, наверное, у каждого, у меня иногда возникает желание перечитать некоторые книги. Из последних – «Обломов» И. Гончарова и «Чайка Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха (в паре с «Чайкой» идут и «Иллюзии» - у меня они в одной книге). Их объединяет одна тема – тема свободы. Для «Чайки» и «Иллюзий» она более чем очевидна: человек волен сам не только выбирать, что ему делать, но и как воспринимать мир и собственные возможности в нем.

Как пишет Бах, задача человека – быть счастливым, и он свободен делать для этого все, что хочет. Человек должен понять, что принимаемые им ограничения есть всего лишь его собственные иллюзии. Не удивителен в связи с этим вопрос об ответственности по отношению к другим людям – на этот счет в «Иллюзиях» есть замечательный кусочек о вампире. Отказать вампиру в просьбе попить крови означает обречь его на невыносимые страдания, но нормальный человек вряд ли согласится удовлетворить эту просьбу, даже при огромной доле человеколюбия (или вампиролюбия в данном случае). Поэтому каждый раз мы сами решаем не только то, что делаем мы сами, но и то, что мы этим своим действием или бездействием несем (хорошее украинское слово – «вчиняємо») другим людям. И здесь на первом месте – собственное счастье, а не чужое. Эдакая ода не только свободе, но и эгоизму и оптимизму. В любом случае Ричард Бах меня вдохновляет.

При чем же тут «Обломов»? Его можно рассматривать как минимум в двух аспектах. В историческом – роман (по мысли Добролюбова, в частности) является описанием столкновения образов жизни и мышления «старой» (традиционной, крестьянской и т.д.) России и «новой» (модерной, капиталистической и т.д.). Также как и «Вишневый сад» Чехова. В моральном же аспекте основной вопрос состоит в том, насколько приемлемо человеку быть ленивым. Ведь Обломов – хороший и приятный человек, но из-за своей лени (оставим за скобками отсутствие привычки, дисциплины и т.д., которыя есть у Штольца) ничего не делает – запускает собственное хозяйство и деградирует как личность, не предпринимая ничего для собственного совершенствования. С одной стороны, он безусловно не прав, поскольку мир уважает деятельных людей вроде Штольца – ими восхищаются, завидуют, ставят в пример и избирают примером для себя и т.д. Причем не столь важно, какой именно «мир» - капиталистический мир России второй половины XIX века или мир коммунистических идеалов, в котором большая часть из нас имели счастье или несчастье родится и вырасти. Обломова принято порицать – с позиций социальных ожиданий.

Но часто ли вам приходилось ловить себя на том, что вы ведете себя как Обломов? Да, возможно, вы и не удовлетворены собой в это время. Но ведь при этом это вы – хороший и приятный человек, который все равно так или иначе себя любит. И вы порой думаете, что то, чего вам делать не хочется – это всего лишь суета, навязываемая вам обществом. И почему это оно лучше вас? Другими словами, свободны ли вы быть ленивым человеком? Свободны ли вы быть ленивым, и чтобы при этом ваше право на лень признавалось окружающими?

У меня есть один приятель, который в этом вопросе крайне честен. Он признает свою лень, признает, что не хочет работать и не видит в этом ничего предосудительного (хотя это не значит, что он не работает). Согласно Ричарду Баху, таки да – человек свободен, ибо его задача быть счастливым, а каким образом он этого достигает, никого не касается.

Обломов был неудовлетворен собой, но ничего не менял. В конце концов он до самого конца так и остался в том состоянии, в котором оказался после отставки от службы. Если его счастье – это патриархальный покой, то он нашел его, несмотря на ограничения «нового» мира. И как ни странно, он реализовал его не хуже, чем те, для кого счастье есть стремление и деятельность. Его трудно осуждать с исторической точки зрения – он продукт одной эпохи, не вписавшийся как следует в другую. И его, оказывается, трудно осуждать с моральной точки зрения. Хотя лично мне его жизнь не очень нравится, несмотря на то, что я весьма ленив и нередко веду себя так же. А поэтому «Чайку» и «Иллюзии» я буду перечитывать чаще, чем «Обломова».

четверг, 28 июля 2011 г.

Супермаркет


Во время жары очень тянет к прохладе. Однозначно, в помещении прохладнее, но в городе, где далеко не во всяком помещении есть кондиционеры, выгоднее всего в этом отношении отличаются супермаркеты, в которых особенно приятно хотя бы просто пройтись рядом с холодильниками.

Я люблю супермаркеты, так как в них можно купить почти все, что нужно. В незнакомых, правда, иногда запутываешься. А когда устраивают реорганизацию пространства в знакомом супермаркете, то хуже и не придумаешь, потому, что сами продавцы и персонал еще ничего толком не знают.

А еще в супермаркетах особенно хорошо видна глобализация. Для меня ее положительный итог проявился в том, что упаковки товара выглядят одинаково и у нас, и за границей. Так, например, мне бы стоило существенных усилий найти нужные мне вещи в магазине в Вильнюсе, где довелось побывать не так давно, если бы я пытался понять надписи на литовском – за некоторыми исключениями (не касающимися обычно продуктов) этот язык совершенно не похож на те языки, которые я знаю. Но ура! Бренды транснациональных компаний узнаваемы везде!

Также радует, что в супермаркетах обычно без особых проблем можно возить детскую коляску – это тоже актуально. Хотя иногда СУПЕРмаркет умудряются запихнуть в ну очень уж небольшое помещение. Кстати, вспоминается наблюдение из 1990-х: небольшой киоск с гордой надписью “SuperMarket” (по-английски, естественно). Оно и понятно – сравнивать было не с чем, так как тогда больших магазинов становилось все меньше, а доживавшие свой век универсамы/гастрономы (продуктовые) были далеко не супер.

Из тех времен вспоминается процедура покупки товаров, которые должны быть взвешены продавцом: сначала очередь минут на от 15-30 и дольше; потом тебе заворачивают купленное в серую бумагу (или делают из нее кулёк, например, для конфет или печенья); считают (часто на счетах) сумму покупки; потом в кассе принимают оплату; потом ты получаешь покупку, и твой чек накалывается на что-то типа шила. Если я чего-то упустил или перепутал, уж извините. Кстати, нашел подборку фотографий советского времени – картинки из жизни торговли.

Там, правда, нет нескольких, особо запомнившихся мне вещей. Во-первых, в некоторых молочных магазинах был молокопровод – труба с краниками. Покупатель наливал из краника молоко себе в банку или бидон (о! были еще и бидоны распространены!). Для меня это было верхом технического прогресса. (Автоматы для продажи бутербродов я помню смутно.)


А во-вторых, ёмкости, из которых наливали сок – они были стеклянные и имели форму перевернутых конусов, с краником внизу. Обычно у соответствующего отдела в магазине был особо яркий вид за счет нескольких разноцветных (в зависимости от цвета сока) конусов. Только в середине 1980-х они как-то исчезли. Зато появились автоматы для мороженного, теперь я их только в МакДональдсе встречаю.

Воспоминания о советском торговом быте можно продолжать и дальше – например, вспоминать (отдельные!) хлебные магазины или столь любимые «Спорттовары» и т.д. – но речь, собственно, не об этом. А о том, почему в магазине бывает хорошо (кроме того, что там есть то, что нужно плюс холодильник летом и тепло зимой). Вероятно, потому, что, как и всё остальное вокруг он в том или ином смысле соответствует тебе самому, то есть подчеркивает тот образ тебя, который тебе по тем или иным причинам нравится. Например, «я-читатель» будет рад возможности почитать книгу прямо в магазине – так и завидуешь круглосуточным книжным! «Я-гурман» оценит разнообразие еды и напитков на полках. «Я-хозяин/хозяйка» порадуется соответствующим товарам и т.д. При этом не обязательно это все покупать. Даже не обязательно иметь возможность это купить прямо сейчас. Можно просто пройтись между полок магазина, предаваясь мечтам – даже почти планам – о той жизни, где будет все именно так, как ты этого захочешь.

Я присоединюсь к мнению тех, кто считает, что мечтать хорошо уже потому, что лучше представляешь себе, чего именно ты хочешь. Тогда путь к осуществлению желаемого становиться короче (и яснее).

четверг, 14 июля 2011 г.

Я бы в блоггеры пошел...


Последний клик – и все. И потом не будет возврата. Текст заживет собственной жизнью, а публично данное обещание станет взывать к выполнению, определяя мою жизнь…

Не то, чтобы я всегда хотел быть писателем. Да, иногда хотел, но никогда мне не удавалось выдумать стоящего сюжета, а описания мои каждый раз оказывались выполнены в стиле писателя, недавно читанного мною. И тем не менее, желание видеть себя в роли человека пишущего не только научные тексты, желание идти в кафе, чтобы за чашкой кофе с коньяком задумчиво склоняться над блокнотом или перебирать клавиши ноутбука на фоне открытого окна, за которым – вечер большого города, желание попросту «быть в образе писателя» с определенной периодичностью посещает меня. А что здесь, собственно, плохого? Да, мне в свое время пересказывали известную истину о писательской честности «Можешь не писать – не пиши». Но я много чего могу не делать! Так что это еще не причина отказываться от тех или иных занятий. А писательство – не самое худшее самовыражение. Именно так – САМОВЫРАЖЕНИЕ. Выражаюсь я, а до остальных мне дела нет. Хотя, конечно, есть дело. Если труды мои найдут отклик, мне будет приятно, а нет – я, скорее всего, стану все больше лениться, и в конце концов брошу это дело. В этом смысле блог – весьма удачное изобретение.

На самом деле я пытался уже писать блог. Даже блоги! Один был о вещах, связанных с социологией (мои публикации и информации о конференциях и проч.), второй – о саморазвитии (мои эпизодические опыты и – иногда – переводы воодушевляющих статей), а третий – обо мне вообще (не считая во всех смыслах маргинального http://marginletter.blogspot.com/). Собственно, последний и является площадкой для моих теперешних писаний.

О чем писать? В отличие от художественного произведения в собственном смысле этого слова блог не обязан иметь сюжет. Автор пишет то, что хочет, как хочет, где хочет и т.д. Я подумал, что наверняка у меня найдутся некоторые мысли (разной степени серьезности) по самым разным вопросам, которые можно составить в связный текст. Я бы мог привести в пример Гришковца – о чем он пишет? Как там дела с сюжетом и прочим? Кажется, в интервью Бена Эффлека (или Тарантино?) журналу «Esquire» вычитал недавно мысль о том, что произведение не должно выражать одну простую мысль: «Если ты хочешь сказать, что война это плохо, так и скажи», и нечего снимать по этому поводу целый фильм. Не то, чтобы я был согласен с этой точкой зрения, но она в чем-то оправдывает не вполне систематизированное творчество, которым и является блогописательство. В том, что в нем легко может не быть четких суждений, и это может быть признано благом :) Так, жизнь себе идет, человек воспринимает, описывает – о чем вижу/думаю, о том «пою».

Кому все это может быть интересно? Маркетинговая логика требует поинтересоваться этим до начала производства «продукта». Но с блогами ситуация не такая простая. Есть одно загадочное выражение «мой круг» или лучше «наш круг». Это те, кто тебе в чем-то близок, с кем было бы интересно время от времени поговорить, поделиться мыслями, как минимум – ты ощущаешь, что тебе небезынтересны их мысли. Но как определить этих людей «объективно», не совсем ясно. Или совсем не ясно. Это не всегда друзья или коллеги, или те, кто имеет подобный тому уровень образования или культурную компетенцию, возраст, страну проживания и т.д. Тем не менее, этот круг (или круги?) у каждого есть. А потому велика вероятность, что твои мысли найдут отклик среди «твоего круга». Причем, скорее всего, по разным причинам, потому что «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется» – одному в твоем тексте понравятся цветочки, другому – твоя профессиональная эрудиция, а третьему – ненормативная лексика (умное слово – полисемия :)).

А еще хочется быть успешным. Всем хочется, чтобы их любили и уважали, чтобы хвалили – это еще из детства идет, хотя у каждого в разной мере проявлено. Я, по крайней мере, отдаю себе в этом отчет. Успешность блога определяется количеством читателей. Поэтому так или иначе нужно самосовершенствоваться в своем деле – я всегда говорил, что блог для этого очень хорошо подходит.

Короче говоря, я решил вести блог. На этот раз все серьезно. Суть эксперимента состоит в том, чтобы сделать этот блог читаемым. Принципы:
  1. Тематику определяю сам.
  2. Частота постов – не реже 1 раза в 2 недели.
  3. Объем поста – не менее 2 страниц машинописного текста (около 4000 знаков).
  4. Если будет возможность («час та натхнення» – денег на это у меня все равно нет), предпринимаю шаги по раскрутке.
Разумеется, степень содержательности и интересности определяют читатели. Предложение для сочувствующих:
  • Принимаются советы относительно того, как правильно вести блог.
  • Приветствуется любая бесплатная помощь в раскрутке.
Итак, поехали – максимум через две недели ожидайте продолжения!

пятница, 20 февраля 2009 г.

Минск



В Минск я попал благодаря гранту от CASE (Center for Advanced Studies and Education), который мы с коллегами недавно выиграли. Вообще-то должна была поехать руководитель нашего проекта, но не смогла, поэтому пришлось мне. Наше мероприятие называлось «ориентационная сессия», то есть нас, соответственно, ориентировали хорошо работать (то есть выполнять все необходимые требования, соблюдать дедлайны и прочее), а мы (которые теперь гордо именуемся стажерами), в свою очередь, делали презентации наших проектов и заверяли организаторов в том, что хорошо работать таки будем. Плюс уточнялись организационные вопросы.

Жили мы в комплексе, который включал в себя ряд зарубежных представительств, гостиницу, ресторан, помещения для конференций, семинаров и тренингов и т.п. В целом довольно приятное место, разве что находится оно в спальном районе, далековато от центра. И случилось у меня там приключение. В отличие от Харькова и Киева, в Минске был снег. И если 16-го февраля он просто лежал, то 17-го с самого утра начался довольно сильный снегопад. А дело в том, что между гостиницей и рестораном, где нас кормили, нужно пройти метров 10 по улице. Поскольку я как раз помыл голову, то решил для совершения такого путешествия все-таки накинуть на себя куртку-шапку. Которых после завтрака на месте не оказалось…

Тут же пришел товарищ в костюме из охраны, я ему описал произошедшее устно и письменно, на что он мне ответил, что нужно подождать менеджера, которого он, соответственно, поставил в известность. Также он попросил меня оценить ущерб. Поскольку, к счастью, ничего критически важного в куртке не было (самым ценным оказались ключи и преподавательское удостоверение), мы быстро сошлись на сумме в 150 долларов, и он пошел ждать менеджера, а я работать.

Надо сказать, что вопрос решился вполне цивилизованно: пришла менеджер, извинилась, вручила мне деньги – а я, в свою очередь, подтвердил официально, что все получил и претензий не имею. После этого мне одолжили огромную зеленую куртку сотрудника этого заведения, в которой я в сопровождении (а, учитывая, что это был мой первый визит в Минск, то на сопровождение более походил как раз я) вызвавшейся мне помочь Елены Матусевич (за что ей большое человеческое спасибо!) поехал покупать новую куртку. Однако благополучный в целом финал этой истории оказался промежуточным финишем – дело в том, что когда я уже ехал в поезде в Харьков, оказалось, что моя куртка со всем содержимым обнаружилась в одном из помещений комплекса, в котором все это происходило. Поэтому мне теперь предстоит решать вопрос, как все это передать мне – но это уже, я надеюсь, будет не столь интересно.

А что же Минск? Основное впечатление такое: относительно новый и большой по масштабу город – впечатляют большие расстояния, не заполненные строениями и широкие улицы. Бросается в глаза гораздо меньшее по сравнению с Украиной количество рекламы. Также обратило на себя внимание то, что одежда в магазинах развешена не по моделям, а по размеру – это немного запутывало. Вообще-то, если бы не необходимость ехать за курткой, я бы увидел гораздо меньше: в 6 утра я приехал, около 7 – уже был на месте, а заканчивалось наше мероприятие на следующий день как раз тогда, когда пора было ехать на обратный поезд. Правда, перед поездом было около часа для того, чтобы пройтись и купить пару сувениров, но не более того. Фотографий пока нет, поскольку после Варшавы цифровой фотоаппарат еще не починили, а пленку из обычного, который я брал с собой я еще не проявил.

воскресенье, 18 января 2009 г.

Варшава


«В мире нет случайностей», или, как говорил Вилли Фог из старого австралийского мультфильма «Вокруг света за 80 дней», «Жизнь цепь, а мелочи в ней звенья. Нельзя звену не придавать значения!». Дело в том, что в ноябре меня пригласили в Варшаву на научную сессию Центра исследований античной традиции в Польше и Центрально-Восточной Европе Варшавского университета (Оśrodek Badań nad Tradycją Antyczną w Polsce i w Europie Środkowowschodniej, Uniwrsytet Warszawski – OBTA UW), которая должна была проходить в декабре в Варшаве. Приглашение было весьма неожиданным, поскольку сам я ничего не предпринимал для того, чтобы в этом поучаствовать, даже не знал, что такое ОВТА. А нашли меня в связи с моим исследованием по харьковской идентичности, финансируемым Центром городской истории Центрально-Восточной Европы – информация о нем размещена на их сайте, а одна из организаторов научной сессии получила у них такой же грант, как и я.

А насчет случайностей… Дело в том, что я (испытывая к Польше необъяснимую симпатию – одни фильмы «Вабанк» чего стоят!) несколько лет назад пытался некоторое время учить польский язык. За неимением практики и необходимости я его так и не выучил, но что-то, тем не менее, осталось. Это во-первых, а во-вторых, можно хотя бы вспомнить один из моих предыдущих постов о старых польских песнях… И вот теперь – приглашение и мой визит в Варшаву.

Однако началось все с ожидания официального приглашения и получения визы. Хотя сама процедура получения визы малоприятна (еще и благодаря тому, что раньше я с визами не сталкивался, но несмотря на то, что в Харькове есть польское консульство, и ехать никуда не надо), самым противным было не это, а необходимость оформлять на работе международную командировку. Даже это мне, как человеку, сталкивавшемуся с бюрократией, было бы сносно, если бы не замечательный документ, необходимый для оформления командировки. Поскольку я по неведению указал, что буду там выступать с докладом, мне сказали, что я должен предоставить экспертное заключение о том, что в моем выступлении нет государственной тайны, и этот документ должны подписать 5 (!) человек, включая начальника секретного отдела и проректора. Даже это было бы терпимо, если бы не нужно было строго соблюдать все правила оформления этого документа, а даже малейшее несоответствие (вроде сокращения «каф.» вместо «кафедра») с точки зрения нашего международного отдела делало его недействительным и, соответственно, командировку невозможной. Поэтому нервов на оформление ушло, мягко говоря, немало.

Но все закончилось благополучно, все документы были оформлены, виза получена и т.д., но моя дорога в Варшаве предполагала задержку в Киеве для участия во Вторых социологических чтениях памяти Натальи Паниной, где оглашались итоги конкурса «Лучший молодой социолог года». Мое участие прошло нормально – я получил памятную медаль «за лучший суммарный результат по итогам 2007-2008 годов». Зато золотая медаль досталась моему хорошему приятелю, «другу семьи», бывшему некогда даже моим студентом (за что я весьма горд) Ване Колодию. По иронии судьбы он сейчас докторант Польской академии наук, и в Варшаву мы ехали вместе.

Надо сказать Ване большое спасибо, поскольку он окружил меня заботой и вниманием по полной программе. Еще в поезде он меня просвещал: «это контрабандисты прячут мешки с сигаретами в вагоне»; «это таможенники, которые усиленно делают вид, что проверяют его, старательно отворачиваясь от мест, где спрятаны сигареты»; «а это вдалеке, недалеко от границы светятся огнями рынки, где продают-покупают контрабандные сигареты» и т.д. А в самой Варшаве купил мне местную телефонную карточку, проездной билет на городской транспорт и обратный билет на автобус до Львова, плюс к этому показал мне, где будет проходить нужное мне мероприятие и поселил в гостиницу. И это не считая прогулки по варшавским кафе.

Сама научная сессия была довольно интересной, я познакомился с несколькими людьми (а надо сказать, что большинство участников были из Украины), к тому же мой доклад вызвал интерес, что было приятно. При этом было много свободного времени и сухая погода – это вроде бы располагало к экскурсиям, но основное впечатление оставил холод и сильный холодный ветер, поэтому на улице находиться было неприятно. А жаль. Поскольку меня в принципе с трудом можно отнести к любителям «живописных видов», перед отъездом Света мне дала в зубы фотоаппарат и сказала, чтоб я снимал до тех пор, пока на нем не закончится память. Но на второй сотне он сломался, а учитывая, что я фотограф так себе, нормальных фотографий почти нет. Так или иначе, впечатления о Варшаве у меня сложились, скорее, постфактум: красивый город, довольно приятный по архитектуре, достаточно спокойный – скажем так, «не враждебный» (есть в английском удачное слово – «friendly»), там чувствуешь себя довольно комфортно (по крайней мере, в центре – в других местах мне практически не пришлось бывать). Из необычного – мусорные урны там моют с хлоркой, поэтому иногда чувствуется соответствующий запах; городской транспорт гораздо более новый, чем у нас и ходит по расписанию. Вот такие короткие впечатления за короткую поездку.

Возвращение в Украину, как и подготовка к поездке, не обошлось без «нюансов». Из-за того, что ночной автобус, которым я ехал, не пересекал границу до истечения срока моей визы (то есть пересекал ее после полуночи), пришлось ехать на день раньше. В связи с этим планы изменились, и вместо того, чтобы посвятить день Львову – прогулкам со Светой, встречам с львовскими друзьями и решению деловых вопросов – я в пожарном порядке менял билеты. В итоге во Львове я находился всего около часа рано утром, а к вечеру того же дня сходил с российского поезда Львов – Челябинск уже в Киеве.

пятница, 21 ноября 2008 г.

Есть ли у вас кот?


На самом деле не важно, есть у вас кот или не кот... Просто уж очень хочется поделиться забавными мультиками (честно скачанными с ютьюба):


video
Simon's Cat - 'Cat Man Do'


video
Simon's Cat - 'Let Me in'


video
Simon's Cat - 'TV Dinner'

P.S: У меня есть кот ...и крыса!







Тимоша

Майя

суббота, 11 октября 2008 г.

Ostatnia niedziela


На днях слышал передачу о польском композиторе Ежи Петербурском (Jerzy Petersburski (1897 – 1979)), который написал музыку к песням «Утомленное солнце» и «Синий платочек». Эти песни первоначально имели польские слова, хотя почти сразу же были переведены на русский язык. Относительно «Утомленного солнца» я знал это и раньше, а вот о том, что с «Синим платочком» та же история, услышал впервые. На эту тему мне удалось кое-что найти в интернете. В частности, о «Синем платочке» (польский вариант «Mała niebieska chusteczka» или «Mała błękitna chusteczka») можно посмотреть здесь. Тут кроме текста, ссылки на разные варианты исполнения на польском и на русском, а также ссылка на историю этой песни – за что автору спасибо.


«Утомленное солнце» по-польски называлось «Это последнее воскресенье» («Ta ostatnia niedziela»). Слова песни можно посмотреть здесь. В передаче говорилось о том, что в Польше самоубийцы часто уходили из жизни под эту песню. Почему? Ведь, казалось бы, там ничего сверхтрагичного нет, просто легкая грусть: « …нам немного взгрустнулось, без тоски, без печали…». Но это в русском варианте нет, а в польском речь идет о том, что девушка уходит от молодого человека к богатому (dziś przyszedł inny bogatszy i lepszy ode mnie i wraz z tobą skradł szczęście me), а молодой человек просит ее дать ему «последнее воскресенье» (jedną mam prośbę, może ostatnią, pierwszą od wielu latу меня только одна просьба, возможно последняя, раньше я ничего не просил). И говорит:


szczęście tak upragnione skończyło sięтакое желанное счастье закончилось,


będziesz jeszcze dość tych niedziel miała, a co ze mną będzie któż to wieу тебя еще достаточно будет воскресений, а кто знает, что будет со мной,


daj mi tę jedną niedzielę, ostatnią niedzielę, a potem niech wali się światдай мне это последнее воскресенье, а потом пускай мир рухнет.


И, кстати, «Синий платочек» тоже не только о верности и разлуке piosenka:


Nie trzeba wracać do wspomnień,
Ból serca ukoi czas,
Naszej gorącej miłości płomień
Dawno na zawsze już zgasł
.


Не нужно возвращаться к воспоминаниям,
Боль сердца время успокоит,
Пламя нашей горячей любви
Угасло давно и навсегда
.


В общем, впечатляет, правда? И вообще, и разница в переводе… Послушать «Последнее воскресенье» можно здесь.

Это классический вариант, который исполнял Мечислав Фогг (Mieczycław Fogg) – у него красивый, низкий и в то же время мягкий голос, сложно не обратить внимание. А на это я наткнулся совершенно случайно, лучше слушать (и смотреть!) после классического варианта, просто супер.
Рекомендую – не то слово!



Ну и напоследок, раз уж в youtube залезли, не могу не порекомендовать вот это: God is a DJ! (Spin – Double Edge). К польскому оно никакого отношения не имеет, не от того хуже не становится.

пятница, 10 октября 2008 г.

Крым


Конференция проходила на базе санатория в поселке Песчаное Бахчисарайского района. Сразу скажу, что его (поселка) название совершенно не соответствует «береговой линии» – там пляж мелкогалечный. Поэтому несколько шагов босиком были для меня сущим адом. Собственно «пляж» – это тоже некоторое преувеличение в том смысле, что то, что некогда было пляжем для десятков санаториев и домов отдыха, нещадно размывается морем, поэтому почти все пространство берега завалено долженствующими воспрепятствовать этому бетонными блоками, и лишь местами есть собственно пляжи – нам, тем не менее, в этом смысле повезло.




Мы решили жить не в самом санатории, где проходила конференция (за 100 с чем-то гривен с питанием, в большом корпусе), а на располагавшейся в пяти минутах ходьбы базе отдыха (за 50 гривен, но без питания). Жили мы в домике в сосновой посадке, в сотне метров от моря. Поскольку был уже сентябрь, в нашем домике никого кроме нас не было, да и вообще людей было немного. В общем, условия были довольно приятные, разве что приходилось пару раз ходить в сам поселок (40 минут) за едой и потом готовить самим. Только в последний вечер мы решили сходить в кафе, которое было прямо на территории базы отдыха. Вообще-то мы не очень и собирались туда заходить, но у нас был повод – три года со дня нашей свадьбы. Пока ждали еду, Света сбегала в домик и одела красивое платье, чтоб уж действительно годовщина удалась. Поели хорошо, только коктейль «Чебурашка» им не удалось приготовить – они очень старались, но увы… Обещали к следующему разу научиться. О закате на море я уже писал – это было довольно романтично.



Обратно возвращались через Севастополь. Собственно, нам хотелось посмотреть город, но вместо самого города почти весь день провели в Херсонесе (его хотелось посмотреть не менее). Света была в полном восторге (я там был не впервые), фотографировались (особенно я игрался с фотоаппаратом) до тех пор, пока батарея не разрядилась. И действительно, прогулка по камням, скажем, VI века до н.э. заставляет подумать. Например, о том, что христиане – нехорошие люди, много чего там разрушили и понастроили своих храмов на каждом углу, даже античный театр испортили, а в центре воздвигли нехилую такую дуру – Храм Святого Владимира, который все впечатление портит. О в общем трагической судьбе города – вот жили люди, а потом оставили город, который полторы тысячи лет существовал. Просто ушли оттуда, и теперь часть города поглотило море. Да и вообще о времени... Я Свете говорил о том, что для усиления впечатлений неплохо было бы перед поездкой туда почитать античных авторов или легенды и мифы Древней Греции. Кстати, там есть место, которое называется Базилика в базилике, так там, по не знаю чьему преданию, если полежать на камнях, можно вылечить почки и печень. Некоторые даже при нас пытались, но мы, хоть и не самые здоровые люди, но в прохладный дождливый сентябрьский день лечиться не рискнули.






Ну и напоследок еще пару впечатлений. Во-первых, на вокзале в Севастополе есть приятное кафе (по качеству еды, по крайней мере). А во-вторых, ехали мы в российском поезде Севастополь-Москва, где могли в очередной раз наблюдать особенности современного российского патриотизма. Как вам, например, такой плакат в вагоне: «Железные дороги на службе Великой России!». И, в отличие от поезда Киев-Симферополь, в вагоне нигде не вывешена документация о правах пассажиров. Ну да это уже другая история…

четверг, 9 октября 2008 г.

Троллейбус моего детства

В Крым я поехал на конференцию, которая к моим интересам имела весьма косвенное отношение, если не считать интересом саму поездку в Крым как повод успеть-таки насладиться морем, солнцем, отсутствием привычных обязанностей и несколько лишних дней провести вместе с женой – для меня это довольно актуально сейчас.



Вспоминая всю поездку, могу сказать, что, пожалуй, самое яркое впечатление у меня осталось, как ни странно, от Симферополя. Точнее не от самого города – город как город, вокзал красивый, правда, – а от того, что я там встретился с детством. Когда вспоминаешь детство, что приходит на ум, особенно человеку, у кого это детство прошло в СССР? Вид привычных улиц того времени, отсутствие рекламы, иномарок… Так вот в Симферополе я увидел троллейбус моего детства! Это был полный восторг! Таких троллейбусов я в Харькове не видел лет 20, а там они еще вполне нормально ходят по городу, и это не один какой-нибудь раритет, а их довольно много, как мне показалось. Конечно, они теперь разукрашены рекламой, но все-таки…



Я даже в интернете выяснил, что это троллейбусы Skoda-9Tr. В Харькове их сняли с маршрутов в 1987 году, а последние как раз ходили по проспекту Ленина на Алексеевку, по 38 маршруту. Посмотрев фотографии, я вспомнил, что тогда еще ходили поезда из троллейбусов – сцепки по два вагона, а на конечных остановках, особенно в центре, иногда можно было увидеть троллейбус «Буфет». Представляете, как ребенку было интересно попасть туда? Здесь справа - симферопольский троллейбус, слева – харьковские.



Кстати, оказывается, что есть люди, которые имеют необычное хобби – изучают троллейбусы. Они знают «в лицо» все троллейбусы в городе, историю каждого из них – модель, где и когда он был выпущен и как попал в город, где и когда он ходил, как выглядел в разное время, к какому депо относится и т.д. И это все о разных городах и не только о троллейбусах, но и о трамваях тоже. Разумеется, и их фотографии тоже составляют часть этой «истории электротранспорта» и являются предметом коллекционирования. Те, которые вы видите здесь, как раз позаимствованы из таких коллекций, за что их владельцам большое спасибо. Для интересующихся – пару интересных ссылок на эту тему:


http://photo.tramvaj.ru/
http://www.gortransport.kharkov.ua/photobase/photo_new.php?topic_id=5
http://www.omnibus.ru/red1_trol.html


Это действительно интересно – вы, например, такое видели?


А еще там есть, кроме обычных проездных талонов (которые, кстати, как и в киевских трамваях, надо компостировать), талоны на один день – купил и можешь весь день ездить в любом троллейбусе. Я такого нигде не видел, только слышал, что в Германии есть такое.


В общем, одного этого было достаточно для поездки, тем более, что у Светы в тот день в поезде Киев-Симферополь впечатлений тоже хватило надолго – она сама грозилась написать об этом – если созреет, обязательно выложу. Но пока хватит, сохраним интригу.

суббота, 27 сентября 2008 г.

У меня все замечательно!


Сегодня с утра опять выбежал в лес – не бегал почти месяц, потому что, то воды горячей не было, то уезжал, то дожди шли. А сегодня – второй день солнце. Настроение – супер! Когда пасмурно и дождь, совсем не то настроение. Появляется какая-то тоска, вялость и хочется курить и самозабвенно жалеть себя. Иногда это выливается в слушание «старой-доброй» музыки, но очень громко, так, чтобы нытье выбивалось драйвом. Нет, конечно, это все временно, пока не посмотришь на себя со стороны и не станешь над собой иронизировать. После чего говоришь себе, что все, хватит ныть.


Я думаю, это все так или иначе знакомо каждому – каждому время от времени хочется себя пожалеть, иногда даже «поскулить» кому-нибудь. У каждого бывает лирическое настроение, когда театрально думаешь, что ах как жаль что… («молодость прошла не в Париже»), и принимаешь образ эдакого Пьеро. Но дело в том, что причины этого всего все-таки не от погоды зависят.


Например, когда мы со Светой были на море недавно (отчет чуть позже будет), мы как-то вечером вышли смотреть на закат над морем, взяли с собой домашнего вина. Я сидел на лавочке и думал, что когда-то, когда я был еще один, в подобной ситуации я бы грустил о том, что рядом со мной нет любимого человека. Я бы грустил и, возможно, эта грусть была бы мне даже приятна… Но сейчас любимый человек рядом, и грустить нечего, остается просто радоваться – это гораздо лучше.


Вот и сегодня утром в солнечном лесу я подумал, что на самом деле у меня все замечательно!